Фото: Yuri Gripas / Reuters

Более половины накопленных иностранных инвестиций в экономику России приходится на «фантомные» зарубежные корпорации, то есть осуществлено компаниями-пустышками, скрывающими страну — истинный источник этих вложений. Такие данные приводятся в исследовании «Что является подлинным, а что нет в глобальной системе прямых иностранных инвестиций?» (.pdf), опубликованном Международным валютным фондом (МВФ).

Авторы исследования — датский экономист Нильс Йоханессен из Копенгагенского университета, Янник Дамгаард из Центробанка Дании и Томас Элькьяер из МВФ.

Проблема, поднятая экономистами, характерна для всего мира: по данным исследования, почти 40% мирового объема прямых иностранных инвестиций проходит через номинальные компании, не ведущие реальной деятельности, зарегистрированные в таких специальных юрисдикциях, как Люксембург, Нидерланды или Ирландия. Но в России доля таких инвестиций самая большая среди всех стран — 57,9%, по оценкам за 2017 год (точные цифры из исследования есть у РБК).

 

Почти четверть иностранных инвестиций в Россию — собственные вложения

  • По данным Банка России, на конец 2017 года в России было накоплено $441,1 млрд прямых иностранных инвестиций.
  • Около $255 млрд из этих вложений было сделано компаниями-оболочками из «перевалочных» юрисдикций, а реальный инвестор находился в какой-то другой стране, следует из данных МВФ.
  • В том числе около $102 млрд, или 23,2% от общих иностранных инвестиций в Россию, — это не подлинные инвестиции из-за рубежа, а средства российских инвесторов, вложенные на родине через другие страны.

Речь идет о так называемых круговых схемах (round-tripping), хорошо известных исследователям российских иностранных инвестиций, — схемах вывода средств за рубеж и их последующего возвращения под видом иностранных вложений.

«Мы делали исследование в 2012 году — тогда половина прямых иностранных инвестиций приходила в Россию из офшоров. Поэтому цифры 23–25% инвестиций round-tripping вполне похожа на правду», — прокомментировала РБК профессор РЭШ Наталья Волчкова. Оценка «круговых» инвестиций, представленная в исследовании МВФ, может быть даже несколько заниженной, считает директор Института стратегического анализа ФБК Grant Thornton Игорь Николаев.

ЦБ России публикует данные о прямых иностранных инвестициях (ПИИ) в Россию на базисе страны — непосредственного инвестора: например, если офшорная компания с Бермуд приобрела долю в российской компании, инвестиция будет записана как вложение с Бермудских островов в Россию, а кто стоит за бермудским ошфором — американский, китайский или российский владелец — никак отражено не будет. Около 70% всех иностранных инвестиций в Россию сделано с Кипра или офшорных финансовых центров (Багамы, Британские Виргинские острова, острова Джерси и Гернси и т.д.), и этот показатель является верхней оценкой явления round-tripping — в экстремальном предположении, что все инвестиции из офшоров и квазиофшоров являются российскими по происхождению.

«Статистика иностранных инвестиций, публикуемая Банком России, основана на международной методологии учета, разрабатываемой ОЭСР и МВФ. Международные стандарты предполагают наличие множества представлений данных, среди которых присутствуют таблицы обязательного, стандартного характера и дополнительные», — заявила пресс-служба ЦБ в ответ на запрос РБК. «Презентация по конечному инвестору относится к разряду дополнительных. Большинство презентаций прямых инвестиций, включая ряд дополнительных, Банк России уже публикует», — добавили в ЦБ, не ответив на вопрос, планирует ли Банк России публиковать оценки инвестиций на базисе конечного инвестора.

Не все инвестиции из офшоров являются российскими: пример — американская ExxonMobil, которая инвестировала в проект «Сахалин-1» через свою багамскую «дочку» Exxon Neftegas. Однако можно найти гораздо больше примеров, когда российские инвесторы зарегистрированы за рубежом, в частности:

  • нефтяная компания «Нефтегазхолдинг» Эдуарда Худайнатова принадлежит компании, зарегистрированной на Бермудских островах;
  • Совкомбанк формально подконтролен голландской компании;
  • производитель алюминия Rusal зарегистрирован на острове Джерси;
  • Тинькофф Банк, основанный Олегом Тиньковым, принадлежит кипрскому холдингу;
  • ретейлером O'Key, бенефициарами которого являются три российских бизнесмена, владеет холдинг из Люксембурга.

Чем больше эффект round-tripping, тем меньше в стране реальных иностранных инвестиций. Ранее экономисты уже оценивали (с поправкой не на round-tripping, а на реинвестированные доходы), что у России самые низкие входящие ПИИ среди всех развивающихся стран. Всемирный банк утверждает, что от способности привлекать иностранные инвестиции зависит рост доходов на душу населения. В первом полугодии 2019 года приток ПИИ в российскую экономику, по данным ЦБ, составил $16,5 млрд — на 63% больше, чем за аналогичный период годом ранее, однако большинство этих инвестиций пришлось на квазиофшоры — Кипр (41%), Нидерланды (20%). Кроме того, 56% инвестиций в первом полугодии пришлось на реинвестирование, то есть «новых» инвестиций страна получила гораздо меньше.

Недостатки метода

Метод Йоханессена, Дамгаарда и Элькьяера основан на следующем примере: официальная статистика фиксирует инвестиции в Испанию из США на уровне $23 млрд; в глобальной базе данных Orbis отражены инвестиции из США по принципу непосредственного инвестора на сумму $13 млрд и инвестиции по принципу конечного инвестора (когда американская компания является истинным инвестором независимо от того, через какую промежуточную страну осуществлена инвестиция) на сумму $29 млрд. Исходя из этого, авторы получают коэффициент пересчета 2,2 ($29 млрд/$13 млрд), который применяют к официальному показателю ($23 млрд). Таким образом они приходят к оценке подлинных инвестиций в Испанию из США на уровне $50 млрд.

В то же время исследователи используют много ситуативных допущений. Например, они экстраполируют официально публикуемые 16 странами данные о входящих иностранных инвестициях на базисе конечного инвестора на более чем сто остальных экономик, в том числе российскую. А использование базы данных Orbis не панацея, так как в ней много пробелов. Кроме того, исследователи МВФ проигнорировали ряд значимых работ на ту же тему, например исследование ЮНКТАД этого года с новыми оценками распределения мировых инвестиций по странам конечных инвесторов. Наконец, расчетная доля инвестиций round-tripping в российской экономике, исходя из исследования, практически не меняется в 2015–2017 годах, хотя государственная деофшоризационная кампания, начатая в 2014 году, вероятно, сократила использование круговых схем, заявлял недавно Всемирный банк.

Почему российские инвесторы вкладываются в России через другие страны?

В исследовании МВФ высказывается предположение, что структурирование инвестиций через низконалоговую юрисдикцию преимущественно преследует цели оптимизации налогов. Например, иностранная корпорация может владеть реальными активами в другой стране через третью юрисдикцию, генерируя доходы, которые в противном случае облагались бы налогом в стране, где находится актив. Или же корпорация может аккумулировать прибыли в промежуточной юрисдикции, откладывая репатриацию прибыли в страну реального происхождения инвестиций.

Но россияне используют круговые схемы инвестиций в Россию далеко не только из-за налоговых соображений, а из-за институциональных и регуляторных факторов, говорилось в исследовании Всемирного банка 2017 года (.pdf). «Более важную роль играют мотивы бегства от изъянов домашней системы, например от неопределенности внутреннего регулирования», — отмечалось в исследовании. Структурирование инвестиций как иностранных также позволяет «застраховаться от политических рисков». Наконец, это дает возможность скрыть личность бенефициара от российских властей, утверждали экономисты Всемирного банка.

Важный аспект — это сохранность инвестиции и удобство распределения прибыли, говорит руководитель московского офиса Confideri Family Office Анна Хрусталева. «Например, при инвестировании в ИT-сектор инвестор выбирает структурирование через страны с английской системой права. Когда речь идет об интеллектуальной собственности, она часто регистрируется на кипрскую компанию, а компания как IP Box [льготный налоговый режим для инновационной сферы], в свою очередь, инвестирует в российский бизнес, при этом из России поступают платежи (например, роялти) на Кипр. У кипрской компании есть возможность исключить до 80% доходов от интеллектуальной собственности из налогооблагаемой базы. Таким образом, инвестор получает возможность и грамотно перераспределить доход, и скорректировать налогооблагаемую базу, и высокую степень защиты актива», — рассказала Хрусталева.

Российские инвесторы продолжают, несмотря ни на что, выбирать Кипр, создавая в нем операционный офис для своих проектов и владения активами, или другие оншорные юрисдикции с отсутствием налога на прирост капитала, например Сингапур или Гонконг, продолжает она. В вопросе прямых инвестиций при налоговом планировании ключевыми для иностранного инвестора также являются положения соглашений об избежании двойного налогообложения между Россией и странами, включенными в группу компаний, добавляет эксперт.

По мнению директора Института международной экономики и финансов ВАВТ Александра Кнобеля, то, что 23% иностранных инвестиций имеют российское происхождение, «похоже на правду». «У нас действительно многие компании зарегистрированы в странах ЕС (и не только) и осуществляют свои инвестиции формально оттуда. Они таким образом защищают свои инвестиции, потому что иностранные инвестиции в меньшей степени подвержены рейдерским атакам и при прочих равных больше защищены», — отметил он. «Если вы инвестируете из Кипра, даже если конечным бенефициаром является собственник из России, у вас больше шансов на безрисковое ведение бизнеса», — подчеркнул Кнобель.

В условиях высокой неопределенности экономической ситуации для принятия инвестрешений в Россию так и будут идти в значительном объеме псевдоиностранные инвестиции, которые так или иначе имеют российское происхождение, заключает Игорь Николаев.

Структурирование преимущественно российских вложений в качестве иностранных в свое время не спасло нефтяную компанию ЮКОС от банкротства и распродажи по частям на аукционах. Однако позволило обратиться в международный арбитраж на основании международного соглашения о защите иностранных инвестиций в постсоветских странах и добиться решения о компенсации утраченных инвестиций на $50 млрд. Глава Международного центра правовой защиты Андрей Кондаков, представляющий интересы России в деле ЮКОСа, публично ссылался на работу тех же исследователей Копенгагенского университета и МВФ о «фантомных» иностранных инвестициях. «Россия прекрасно понимает природу таких компаний, это пустышки, которые были нужны, чтобы перевести чисто внутренний российский налоговый спор в международную плоскость», — говорил тогда РБК Кондаков.

Подпишитесь на рассылку РБК.
Рассказываем о главных событиях и объясняем, что они значат.

Авторы:
Иван Ткачёв, Анна Гальчева

Источник